В дни нашей юности, мы, поклонники сталагмитов, отправились к объектам своего пристрастия. Оное путешествие совпало с юбилеем одного из группы. Отпраздновать столь значительное дело и запомнить день, было решено в глубине пещеры - сорок пять метров от уровня входа.
Через некоторое время после спуска, уже празднество идет полным ходом, речи толкаются, стопарик за стопариком выпиваются под каждый тост, наш именинник довольно быстренько доходит до прекрасной кондиции и весь вечерок пребывает в состоянии блаженства, с сияющей улыбочкой на лице.
Праздник продолжался, лицо именинника мало-помалу получало новый, абсолютно иной образ. Так вот, в состоянии нирваны, обнаружила наша группа именинника и с утра. Трогать храпящего именинника все сочли злодеянием, тем паче, что подыматься на поверхность в таком состоянии, все равно, что совершить подвиг, поэтому было приято решение, оставить новорожденному баночку консервов и забрать все снаряжение, дабы ему не взбрело на ум самому выбираться. А доставить его наружу должна будет вторая группа, которая опускалась вечером.
Прикиньте ощущения юбиляра после того, как он продрал глаза. Человек берет себя в руки, наблюдает подле себя банку консервов и абсолютно голые и отвесные стены подземной пещеры. Именинник оказался искушенным, он понимал, что невзирая на создавшуюся ситуацию и, так сказать, отвратительное самочувствие опосля прошедшей гулянки, поесть не помешало бы. Его взор сосредоточился на банке с консервами, но спустя парочку мгновений энтузиазм поубавился. Ребята же прихватили все снаряжение, а привычка быть всегда в составе группы не приучила нашего героя иметь в хозяйстве нож. Он начал вспоминать все знания, которые дала ему жизнь спелеолога. Как не прискорбно, в пещерах все породы довольно податливые, ими жестяную баночку не так-то легко открыть. Спустя парочку часов безуспешных попыток вскрытия, банка напоминала лепешку без единой дырочки. Юбиляр опустил руки, ему оставалось лишь поджидать другую группу.
И вот только представьте реакцию юного спелеолога из следующей группы, он совершает первый свой поход в пещеру, и тут вот на него накидывается двухметровое небритое чудище с горящими глазищами и обнимает парня с воплем:
- Ура! Вот теперь можно покушать!
Через некоторое время после спуска, уже празднество идет полным ходом, речи толкаются, стопарик за стопариком выпиваются под каждый тост, наш именинник довольно быстренько доходит до прекрасной кондиции и весь вечерок пребывает в состоянии блаженства, с сияющей улыбочкой на лице.
Праздник продолжался, лицо именинника мало-помалу получало новый, абсолютно иной образ. Так вот, в состоянии нирваны, обнаружила наша группа именинника и с утра. Трогать храпящего именинника все сочли злодеянием, тем паче, что подыматься на поверхность в таком состоянии, все равно, что совершить подвиг, поэтому было приято решение, оставить новорожденному баночку консервов и забрать все снаряжение, дабы ему не взбрело на ум самому выбираться. А доставить его наружу должна будет вторая группа, которая опускалась вечером.
Прикиньте ощущения юбиляра после того, как он продрал глаза. Человек берет себя в руки, наблюдает подле себя банку консервов и абсолютно голые и отвесные стены подземной пещеры. Именинник оказался искушенным, он понимал, что невзирая на создавшуюся ситуацию и, так сказать, отвратительное самочувствие опосля прошедшей гулянки, поесть не помешало бы. Его взор сосредоточился на банке с консервами, но спустя парочку мгновений энтузиазм поубавился. Ребята же прихватили все снаряжение, а привычка быть всегда в составе группы не приучила нашего героя иметь в хозяйстве нож. Он начал вспоминать все знания, которые дала ему жизнь спелеолога. Как не прискорбно, в пещерах все породы довольно податливые, ими жестяную баночку не так-то легко открыть. Спустя парочку часов безуспешных попыток вскрытия, банка напоминала лепешку без единой дырочки. Юбиляр опустил руки, ему оставалось лишь поджидать другую группу.
И вот только представьте реакцию юного спелеолога из следующей группы, он совершает первый свой поход в пещеру, и тут вот на него накидывается двухметровое небритое чудище с горящими глазищами и обнимает парня с воплем:
- Ура! Вот теперь можно покушать!